— Что, альтруист? — Ннив обнаружил, что ему трудно в это поверить.

— Альтруист. А еще в его песне было вот что.

Она запела, пользуясь словами лишь в отдельных случаях, гораздо чаще выпевая ничего не значащие слоги или странным образом звучащие гласные, а то пользуясь молчанием, воем ветра или же, складывая губы особым образом, чтобы выразить собственное понимание Майкела.

Потом она закончила петь, и голос отвечающего ей в песне Ннива был переполнен эмоциями. Потом закончилась и его песня, после чего Песенный Мастер сказал:

— Если то, о чем ты пела, правда, тогда я люблю его.

— И я, — вздохнула Эссте.

— И кто же, если не ты, найдет для него Певчую Птицу?

— Я разыщу Певчую Птицу для Майкела.

— И обучишь ее?

— И обучу.

— В таком случае, ты исполнишь дело всей своей жизни.

И тогда Эссте, принимая на себя это тяжкий вызов (и громаднейшую честь), пропела о своей покорности и преданности Мастеру, а затем оставила Ннива одного в Высоком Зале, слушать песню ветра и отвечать ему, по возможности, наилучшим образом.

Семьдесят девять лет не было у Майкела Певчей Птицы. Все это время он завоевывал галактику, устанавливая для всех народов Права Фрей и Мир Майкела, так что теперь каждый ребенок имел, и не без повода, надежду стать взрослым и достичь высших постов в правительстве любой планеты, любого региона, провинции или города.

И все это время Майкел ждал. Каждые два-три года он отправлял личного посланника на Тью, чтобы задать Песенному Мастеру только один вопрос: «Когда?»

Но ответ был неизменным: «Еще нет».

Много лет прибавилось и самой Эссте, бремя дела всей ее жизни стало тяжелее. В ходе ее поисков было обнаружено множество Певчих Птиц, только ни одна из них не соответствовала собственной песне Майкела.